О том как Саша и Рита, две девушки из Минска, проехав через всю европу автостопом, попали в город-сказку Барселону.

Одним летним утром я  проснулась от того, что Саша говорила что-то насчёт домика в центре Вены, где мы останемся на два дня, что-то про Марсельского художника, что уже ждёт нас у себя,  про Барселону и квартиру в ней чьего-то дяди и ещё что-то про Бильбао.  Мы были у варшавского приятеля.

И вот уже в одном из городских автобусов, везущих нас и наши рюкзаки на край, казалось, света, но ещё всего лишь Варшавы, Саша рассказывает о людях, у которых мы остановимся, как будем плавать в средиземном море, говорить по-французски, греться солнцем и каждый день всё ново, и всё ещё только в предвкушении. И как хорошо, что Саша всё так придумала, а мама заставила взять бутерброды.

Мы уже в четвёртой или пятой или восьмой машине и  уже не считаем в какой. Мы забываем лица водителей, что нас подвозили и запутались языки –  не понятно какой настоящий: то ли польский, то ли русский, белорусский, английский, а скорее всё вместе.

Мы где-то под городом Брно, откуда нас хотели отвезти в Прагу, но нам же к Австрии. Мы под дождём посреди ночи и ни одной машины и клонит в сон, но ждём кого-то, кто всё же остановится и отвезёт нас в Вену, а впереди ещё где-то Барселона и Страна Басков, в которой город с красивым название Бильбао.

Мы в Вене. Сонные под дождём. Плохо понятно как мы сюда добрались. Но нас укладывают спать в библиотеке.
В Словении. Вместо Любляны едем в маленький город  Веленье, знакомый  даёт нам ключ от старого дома своей бабушки. И вот мы живём на холмах. Словения – сказка, что тут ещё добавить, если воздух самый прозрачный и вкусный на свете, а из домов звуки игры на трубах.

В Италии, где почти невозможно ездить автостопом, потому что нельзя и потому что никто не говорит по-английски пытаемся говорить на французском, чтобы добраться до города Пьяченца, что недалеко от Милана, где нас ждёт вписка у девочки из Турции. В итоге ночуем на жарком вокзале, где нас охраняет от гангстеров города Бреча мужчина из Куала-Лумпур.

По Италии лучше на поездах, чем целый день выбираться из одного города, в который нас всё время возвращают обратно, чем 8 часов почти всё время пешком от городу к городу по cорокоградусной жаре, застревая между дорог, готовые умереть на итальянской траве.

Мы всё ещё в Италии. Два вечера на итальянской террасе в Пьяченце с турецкими и белорусскими ужинами, итальянским вином и музыкантом из Буркино-Фасо. Два дня в городе на берегу реки По, о которой я мечтала в детстве. А самое важное здесь сиеста, чтобы обедать по 4 часа и пить прохладное вино в тишине знойного дня.
Едем через юг Франции через Канны и Ниццу. После очередной бессонной ночи на заправке нас подобрал дальнобойщик и рассказывает безумные истории о том, как прятался в Карпатских горах и называет нас доченьками. И что может быть прекраснее bonjour и merci на остановке между Каннами и Марселем. Мы решаем, что слишком устали, чтобы ехать в Марсель, но Марсельский художник даже расстроен, что мы не приедем и мы обещаем в другой раз.

И наконец-то неведомо как мы попадаем в Барселону в дом с настоящим консъержем рядом с домом, придуманным Гауди. Наши подруги из Минска отмывают нас от полуторанедельной поездки, кормят и забирают наши впечатления, которых так много, что хочется несколько недель смотреть в одну точку и думать только о них, чтобы понять, что всё по-настоящему. Дальше самодельный мохито на одном из пляжей Средиземного моря, о котором мы так мечтали когда-то дождливой ночью на чешской заправке.

И вот сама Барселона! За две каталонские недели мы даже немного устали от ежедневного праздника. Каждый день  много-много пешком и без билета в шумном метро. Испанцы никогда не молчат, а португальцы ещё больше никогда не молчат в нашем втором доме-сквоте, жители которого пускают огромные мыльные пузыри на улицах Барселоны, чтобы заработать деньги на праздник.

Потом мы хотели домой. Но только на два дня и обратно. И мы решили выучить испанский и  когда-нибудь вернуться сюда надолго и всё же доехать до города Бильбао.

Рита