Интервью с 4kuba. В прошлом — парочка молодых энтузиастов, стремящихся создать качественную электронную музыку и оставить свой след в истории, ныне — лучший live-коллектив в стиле брейкс на постсоветском пространстве, который выступает на самых известных брейкс фестивалях планеты и водит дружбу с именитыми музыкантами.

Сейчас Юра и Леша — участники брестского проекта 4kuba — с особой ностальгией вспоминают свои первые шаги в музыкальной индустрии и о том, как мечтали выпуститься на виниле. Теперь винил для них не запредельная мечта, а реальность: пластинки 4kuba выходят каждый месяц на одном из самых почитаемых лейблов в мире брейкбит — ibreaks. А у ребят уже совсем другие мечты и цели. Во время нашей командировочной поездки в Брест мы встретились с Юрой и Лешей и пообщались на тему клубной культуры в их родном городе, о прошлом и о будущем и о Казантипе.

Пару слов для вашей аудитории в Беларуси.

Юра: Ребята, всем привет! Очень приятно, что вы слушаете брейкбит. Мы еще с вами потанцуем и не раз пересечемся на крупных фестивалях. Надеюсь, вы будете от нас в восторге, и мы от вас тоже.
Леша: Мне даже нечего добавить (смеется). Все было очень круто сказано. На самом деле, мы очень любим нашу публику. Вроде бы мы и не стремились делать что-то для Беларуси, белорусское звучание, белорусский звук, то есть как-то на нашего слушателя ориентироваться, но в итоге получилось так, что в Беларуси нас признали, полюбили, хотя изначально мы пытались делать европейский саунд.
Юра: Ну еще бы. Европейцам понравилось — значит и нашим по-любому. Куда они тут денутся?

Расскажите о начале. Как вы собрались, чья была идея? Откуда вы знаете друг друга, какие у вас между собой отношения?

Юра: Мы просто близко жили на Востоке (район города Бреста), через дорогу.

Леша: Вообще все началось в 2001 году. Юра тогда был ортодоксальным панком. Даже жил в подвале. Сейчас уже «пригламурился» (смеется). Тогда «Дай дорогу» только начинали свой путь (брестский панк-коллектив — прим. редактора). Я занимался электроникой. В один момент нынешний директор «Дай дорогу», Вова Ёдов, предложил сделать ремикс на одну песню группы. Вот и сделали.

Юра: А Леха тогда увлекался электроникой плотненько.

Леша: Да, я делал электронику и весь был в клубной движухе. Сам клаббер со стажем. Ну, и получился вроде такой брейкбит, то есть я тогда увлекался брейкбитом, еще олдскулом.

Юра: А у нас как раз песня была в том же ритме — «На ямайку».

Леша: Сняли тогда клип, который крутился в «Клипобойме», такая старая программа на БТ была. Он там даже на первом месте был две недели.

То есть уже в то время началось ваше продвижение?

Леша: Да нет, никто не двигал. Вова снял клип на песню коллектива. Это был просто мой ремикс на «Дай дорогу». После 2001 года была пауза. Мы как бы общались, но не так близко. Вот. И в 2003, по-моему, родилось название 4kuba. Юра был фактическим основателям, и они тогда играли вдвоем с Пашей Joint-ом (нынешний участник коллектива Access Denied — прим. редактора).

Юра: Я еще раньше начал этим заниматься. Еще с Соколовым. У них был коллектив «Too late: Frozen» — отмороженные. Да, а сейчас у них называется коллектив Sokoloff. Они играют такую электронщину.

Леша: То есть брейкбит, похожий на ранний Crystal Method.

Юра: С гитарой. И мы начинали вместе, а потом как-то по семейным обстоятельствам разошлись. Потом начали работать с Пашей Joint-ом: он крутил пластинки, а я брынькал на гитаре. Всем казалось, это хорошо. Только не хватало своего чего-то. Получалось, что я играл под чужую музыку. Сама основа была интересной. Электронная музыка + живая гитара на сцене. И это казалось офигенно. Потом мы все это дело пересмотрели слегка. И поняли, что, чтобы сделать какой-то большой шаг, нам нужна своя музыка. Мы с Лехой собрались и решили делать что-то свое. Потихонечку стали придумывать свои биты, на них гитару накладывать. И все.

Леша: Пытались-пытались. Тогда нас было еще трое в коллективе: Паша, Юра и я. Потом Паша начал гастролировать активно, и мы стали делать все вдвоем.

Юра: Он ди-джей и работал сам на себя.

Леша: Да, тогда он еще не был Access Denied.

Юра: Нет, Access Denied тогда уже был. Кулик уже играл (Андрей Кулик — участник проекта Access Denied — прим. редактора). Мы одновременно начинали, каждый по своим «гаражам», по своим студиям самодельным, андеграунд короче.

Леша: И начали мы тогда с Юрой делать все это. Было три или два выступления с Пашей вместе. Сделали, людям понравилось, в общем и в целом. Захотелось своего бита. Они обратились ко мне, начали делать. Потом буквально через месяц поступило предложение от Original team сыграть с Leroy Thornhill (Ex Prodigy)в «Матрице» (ранее клуб в Бресте — прим. редактора). У нас был месяц для подготовки, а еще ничего толком не было. Сели, сделали получасовую программу. То есть не спали днями-ночами, но сделали получасовую программу свою. Отрепетировали.

Юра: Естественно, в плохом качестве. Leroy, как вышел там, как дал. Я сидел грустный потом все выступление и думал: «Мы играем фигню»…

Леша: (смеется) Да, вот так примерно и было. После этого, на всей этой грусти, что Leroy такой крутой чел, мы сели и решили, что надо что-то делать. Надо делать хороший альбом с хорошим звуком. И тогда плотно занялись поиском своего звучания.

Именно альбом? Почему не отдельные релизы?

Леша: Да, именно альбом. А толку выпускать отдельные релизы, если мы еще тогда не были знакомы ни с музыкальной индустрией, ни с лейблами. Даже не знали, как туда соваться вообще. То есть решили сделать альбом. И как-нибудь потом уже втулить этот альбом какому-нибудь лейблу. Абы б издали.

И что же дальше?

В итоге полтора года где-то мы без сцены вообще были и просто сидели и думали. Так и родилось у нас 11 или 12 треков на первом альбоме «Normative», который с радостью взял гомельский лейбл gorecords практически сразу. Они уже были знакомы с творчеством «Дай дорогу», и это помогло как-то протолкнуться. То есть они взяли, послушали, оценили. Сказали: «Да, это хороший саунд, мы берем и будем издавать». Так издался «Normative». Не помню уже каким тиражом: 2000 по-моему или сколько. Ну, в общем то, для начала неплохо. И очень неплохо это было для самого лейбла, потому что он хорошо продался, учитывая то, что продавался в Беларуси.

А как вас позиционировали?

Юра: Белорусский электронный проект в с тиле брейкбит.

Леша: Да, что-то в этом роде. У меня даже где-то есть старый пресс-релиз, если вам интересно. Издательство было даже через «Мистерию звука» московскую. То есть серьезно они так схватились. И в России продавались и вообще по странам СНГ, не только в Беларуси. После этого более-менее начались гастроли. Где-то с конца 2005 года. И в принципе, что 2005, 2006 и 2007 были по количеству гастролей примерно одинаковы. В 2008-м чуть-чуть побольше было, но в принципе одинаково. То есть сразу мы как-то так вскочили на коня, и понеслось.

Какие ощущения были при этом, что «вот да, популярность»?

Леша: Что-то получается. Мечты сбываются.

А материально это как выражалось?

Юра: Чувствовалось, что у нас появляются какие-то гастроли, что нас приглашают.

Леша: И народу нравится. Вот СЭБ (Система Электронного Безумия) в Минске — одна из первых наших гастрольных вечеринок в 2006 году. Мы там сыграли, и все были в восторге. И мы так неожиданно поняли для себя, что вроде как на верном пути.

Юра: То есть почувствовали себя востребованными. И это было интересно и нам, и публике.

Леша: Это был такой толчок. Все-таки, когда писали первый альбом, мечтали, что будем выпускаться на виниле, что было бы круто, чтобы нас ди-джеи играли с винила. Такой предел мечтаний как бы. Сейчас это уже обычное явление, потому что винил выходит каждый месяц. Другие цели немного появились.

И какие же?

Леша: Вообще хочется оставить свой след в культуре что ли.

В культуре электронной музыки как мирового явления или в Беларуси?

Леша: Да он уже как бы и есть, только надо дальше развиваться. В брейкбите мы вроде как оставили какой-то свой след уже, но хочется дальше-больше. Возможно, это будет не тот брейкбит, который мы знаем сегодня. Сейчас все сложно, на самом деле, на сцене брейкбита, и надо что-то делать. Должна свершиться какая-то революция. Людям, мне кажется, нужен немного другой звук.

Какие мысли на этот счет?

Леша: Я бы не хотел делиться пока. У нас будет новый альбом в декабре. Сдать мы его должны в октябре, будет препромо месяц-два, а в декабре он выйдет. Не случайно выбран срок, есть свои стратегические планы на этот счет.

А вы принимаете непосредственное участие в продвижении проекта?

Леша: Безусловно. Я думаю, о многом говорит то, что мы издаемся на одном из самых крупнейших брейкбит лейблах iBreaks, который находится в Лондоне. Можно сказать, что это один из четырех китов сейчас в брейкбите.

Наряду, с какими еще лейблами?

Леша: Наряду с такими лейблами, как Finger Lickin', Supercharged и т. д. В целом, iBreaks — очень респектный лейбл. Так скажем, о нем знают все: брейкбит слушатели, ди-джеи. И вот мы влились в их семью и сейчас принимаем непосредственное участие в развитии саунда лейбла и даже в менеджменте, так как мы с JMekka, хозяином лейбла, сейчас хорошие друзья и партнеры. То есть с полуслова друг друга понимаем, и все у нас вроде как движется очень клево.

Давайте сейчас вернемся немного назад. Расскажите, каково было состояние клубной культуры в Бресте, когда вы начинали?

Леша: Тогда в Бресте все было очень хорошо. Сейчас все очень печально. И связано это даже не с тем, что перестали работать Original team, которые у нас делали мероприятия, а скорее с отсутствием площадки. «Матрица» была единственным местом, куда можно было возить иностранных ди-джеев на хороших условиях, с доступной арендой. Все устраивало, все было хорошо. Потом в какой-то момент просто все это переломилось, и в итоге «Матрица» сейчас — игровой клуб, клуб игровых автоматов.

Юра: Раньше народ был как-то более подготовлен. То есть целое поколение росло на электронщине.

Леша: Не стало мест. Людям некуда ходить, нет никакой альтернативы.

А как насчет смены поколений, то есть просто переросли, вышли замуж, поженились, изменились приоритеты?

Леша: Да, так всегда и бывает. На моей памяти поколения три клабберов сменилось.

Как бы вы сейчас охарактеризовали свою публику в Беларуси?

Леша: У нас, так скажем, не совсем молодая публика, как правило, студенты, то есть это не подростки, не школьники. В основном это студенты, потому что у нас и в клубы пускать начинают только с 18-ти. И это радует, потому что играть для детей, для подростков, у которых еще не сформирован музыкальный вкус, не для нас. Они пришли посмотреть на картинку, а не послушать музыку, а то, что мы делаем, — это, прежде всего, музыка. Хочется донести до людей, чтоб они правильно поняли то, что мы хотим им подать. Именно поэтому в Беларуси наша публика старшее поколение в целом.

А в Европе?

Леша: В Европе фактически то же самое. Там тоже все с 18 лет.

Юра: Но там у них народ подготовленный. Целое поколение взрощено на электронной музыке.

Леша: Да, вот в Испанию когда приезжаешь, играешь сет, а они на следующий же день выкладывают плей-лист наших треков, даже тех, которые еще не издавались.

Юра: Там все этим интересуются, все этим живут. Поголовно. Там собираются целые стадионы. У них проходят такие рейвы, каких у нас дефицит.

Леша: Дело в том, что Андалусия (область Испании — прим. редактора) — это такое место, где брейкбит играет из каждой машины, как у нас радио-хиты.

Юра: Популяризировано очень сильно.

Леша: Это за счет того, что кто-то в свое время начал делать массивные фестивали, и привозили много звезд и продолжают привозить. Люди как бы знают уже многих брейкбит звезд в лицо. И это не во всей Испании, это конкретно в Андалусии, на юге Испании. Они там такие бешеные. Только в столице Андалусии — Севилье и еще нескольких больших городах делают такие большие фестивали. То есть, нигде в мире нет таких мест, где делают такие массовые брейкс мероприятия.

Как вы думаете почему? Климат способствует?

Юра: Они все-такие дерганные там. Им нужна такая музыка. Потому что у них техно минимал, видимо, на этом участке не прижился. Очень медленный для них, они заснут под такую музыку. Им надо что-то поэнергичнее.

Леша: Да, минимал и все, что сейчас популярно в Европе — прогрессив, он такой как бы движешься-движешься, плавный. Взял коктейльчик, потопал ногой у бара, и этого достаточно. А у них нет, у них надо бескомпромиссно. Они майки снимают, прыгают, скачут, как бешеные. А брейкс к этому больше всего подходит. Еще драмэнбейс. Он у них тоже очень популярен. Но брейкс больше. Я не знаю почему.

Вы же регулярно следите за брейкс сценой. Расскажите нам о тенденциях.

Юра: Мне не очень нравится то, что сейчас происходит. Надо как-то реанимировать стиль. Он, скажем, стоптался что ли. Новой волны не хватает.

Леша: Нового дыхания не хватает. Как я уже говорил, должна свершиться какая-то революция. Кто ее сделает только, пока не ясно. В принципе есть наметки. Мне кажется, что кто-то вроде Alex Metric. Что-то вот такое.

В настоящее время появилось огромное количество именно live-проектов. Чем это обусловлено, по вашему мнению?

Леша: Ди-джеи всем надоели. Простые ди-джеи, которые крутят пластинки, просто всем приелись, наверно. В любом случае приятней и интересней смотреть, скажем, на коллектив из 2-х, 3-х, 4-х,5-ти человек. Посмотреть, что один делает на сцене, другой. Картинка в любом случае приятней.

Юра: Сейчас этих ди-джеев как собак. Поэтому они не такие эксклюзивные. Live-коллективы — это действительно музыканты. Ди-джей может быть без слуха совсем. С чувством ритма — и достаточно.

Что же будет дальше? Сначала ди-джеи были популярны, теперь live-проекты, которых появляется все больше и больше…

Леша: Для того чтобы live-проект получился, нужно место для репетиций. Ди-джей может просто дома стать один, покрутить пластинки, и он уже ди-джей.

Но ведь один человек, используя оборудование, тоже может все сделать дома.

Леша: В принципе может. Но один человек для live — это вот, как британцы выражаются, когда видят нас на сцене: «Ребята, у вас, конечно, все круто, но вам не хватает, наверное, еще одного человека или двух на сцене, чтобы это было полноценным live». Представьте большую сцену крупного фестиваля и два человека на сцене. Как-то не вяжется.

Юра: То есть если будут тенденции взять третьего человека, и он нам будет подходить, то мы не откажемся.

Леша: Да, вполне возможно, что такое может быть.

Расскажите, какие у вас отношения с коллегами по цеху: Dandyskills, Access Denied, Aoo&ooA.

Юра: Отличные.

Леша: Все они наши друзья. Ребята сформировали чуть позднее нас. Мы как-то приложили к этому руку, наверное. Поспособствовали, чтобы они соединились. Это касается проекта Aoo&ooA, мы ребят познакомили. Нужно развиваться. На самом деле, я могу сказать, что Минск у вас ленивый. Это столица. Снобы все, лентяи. В периферии больше рождается. Это правда, и это закон вообще в целом. Ребята все талантливо делают и очень быстро встали на ноги. Если с Access Denied мы с самого начала вместе, вместе двигались, вместе толкались, пробивались и общались по поводу того, как лучше, куда лучше двинуться. Сейчас нам уже и не надо друг другу помогать. И так все замечательно выходит. Просто делимся какими-то успехами, сообщаем, что и где получилось.

Что касается Dandyskills…

Леша: Мы были знакомы отдельно с Даником, отдельно с Димой. Дима тогда еще занимался графикой, Даник — диджеил в «Матрице». Они в принципе тоже были друг с другом знакомы. Потом в один момент у Димы возникло желание пописать музыку, что естественно: человек творческий, из него прет. Помимо того, что рисовать, ему захотелось пописать музыку. Дима был вдохновителем, так скажем. Я как-то скидывал ему треки новые, и все ему нравилось, и Даник у нас как-то заигрывал часто. Просто хорошие знакомые были, и как-то так сложилось. А у Змити мы до сих пор на майспейсе висим среди Noisia и Prodigy.

Змитя (Dandyskills): только я вот думал, что будем больше общаться, а чего-то нас как-то подраскинуло. Я раньше чаще у Лехи в гостях бывал.

Леша: Да, сейчас на гости времени не хватает. Надо свое делать-делать. Хотя живем мы в соседних домах.

Сколько времени музыке уделяете в день?

Леша: Юра вообще целыми днями и ночами практически. Конечно, он гуляет еще: и с подругами может встретиться и с друзьями. Но в целом, наверное, он тратит на музыку не меньше часов 8-ми в день. Юра не работает и все время посвящает музыке.

А ты еще чем-то занимаешься?

Леша: Да, я работаю game-дизайнером. У меня свободный доступ в интернет. Я даже на работе больше времени уделяю тому, что занимаюсь 4kuba в плане связей с общественностью, трали-вали. На данном этапе у нас есть очень много, и это надо поддерживать. Много людей, от которых мы зависим. Если бы не такая работа, я бы давно ушел. А так у меня есть время, когда можно позаниматься нашими ресурсами — майспейсом, сайтом и прочей фигней. Это отнимает много времени, но при возможности я тоже пытаюсь пописать музыку. Все реже и реже я этим занимаюсь, к сожалению.

Почему?

Леша: Назанимаешься весь день этим интернетом, с людьми наобщаешься, башка деревянная. Домой приходишь, и уже как-то не до того. Хочется отдохнуть, фильм посмотреть. Но все равно иногда приходит озарение, и хочется пописать. Пару треков для альбома я все-таки напишу. А так в основном Юра пишет треки, скидывает мне, я их пересвожу, мастерю. Вот моя задача — свести и отмастерить все, что написал Юра. Это Юрины идеи, и Юрина музыка в целом то, что у нас в последний год выходит.

Расскажите о близлежащих релизах.

Леша: Сейчас вот у нас вышла пластинка последняя — вторая часть нашего «горящего кактуса» — «burning cactus», не так давно вышла. Ее можно купить в принципе во всех магазинах, где ди-джеи покупают музыку. Музыка у нас не конъюнктурная, она диджейская. Почему мы как бы еще не миллионеры, и все такое. Мы пытаемся заставить ди-джеев покупать нашу музыку. Это задача не из легких. Вроде как получается чуть-чуть.

Юра, расскажи, что несет твой образ и о своей роли в коллективе, как исполнителя?

Юра: Мне кажется, об этом могут судить только люди, которые смотрят на меня со стороны. Я обычный, такой, какой я есть. А как у меня это получается, может только Леха сказать.

Леша: Образ такой, на самом деле, не наигранный. То есть, какой в быту — такой на сцене. Я, например, не провожу граней.

Змитя (Dandyskills): Юрика можно по профилю узнать. Я когда-то занимался дизайном, и нужно было образы сделать для одного сайта с гитарой вся фигня. Я взял Юрика фотку вырезал и сделал только контур. Все короче спалили, что это Юра (смеется).

Есть любимые места в Бресте?

Леша: Савок (Совецкая улица). Это наш брестский «Арбат». Отлично здесь тусить. Это у нас единственное красивое, европейское место, где можно собраться.

Юра: Мне нравится на набережной лебедей кормить еще (все смеются). Тут рядом батоны такие длинные продают, вот они их точат: ой-ёй-ёй (все смеются).
Вы сотрудничаете с другими музыкантами?

Леша: С Dandyskills (смеется). На самом деле хотим с ребятами записать совместный альбом. Я думаю, хорошо выйдет, потому что есть наметки.

А за границей?

Юра: Мы делаем ремиксы.

Леша: Именно колаборации? У нам было в планах сделать с Far Too Loud совместный трек, но пока нет. Делали ремикс на Future funk squad, а они на нас. Это официальные ремиксеры Prodigy.

Вы уже в четвертый раз едите на Казантип, буквально вот уже на сумках сидите. Однако популярность его с каждым годом среди беларусов все падает…

Леша: Казан меняется, и это участь, наверное, любого места и в принципе любого бренда. Так или иначе, если он стремится к популярности, он попсеет. Вот. И те ортодоксальные приверженцы раннего Казантипа…

Юра: Когда он еще был свободным, потому что сейчас свободы никакой.

Леша: Чем больше едут, тем больше ограничений соответственно. Мне прошлый год, честно говоря, понравился даже больше, чем два предыдущих.

Юра: Привыкаешь к этому ощущению, что ты на Казантипе, как-то вливаешься. Когда впервые попадаешь туда, чувствуешь себя белой вороной, как на другой планете. Это шокирует, и ты не можешь вообще растормозиться и попасть в свою голошу, так сказать. На самом деле, там раньше можно было больше. 4–5 лет назад там все загорали голые. Сейчас никто ничего не снимает, потому что на тебя будут пальцем показывать и говорить: «голубой». Ко мне лично подходили (все смеются). Да, у меня вместо трусов виза. Вот тебе и Казантип. Все больше и больше таких людей с непонятными такими вопросами, потому что каждый уважающий себя гоп должен побывать на Казантипе (все смеются).

Не думали ли вы о том, чтобы выехать из страны? Если такая популярность, чего торчать в Беларуси?

Юра: Если будет сейчас такая возможность, соберем чемоданы и поедем. Нефиг тут думать.

Леша: Да, если будем серьезно подвязаны с лейблами, с букингом, то да. Потому что у нас много гастролей, на самом деле, обламывается из-за нашей системы, из-за наших визовых вопросов. То есть организаторам на западе немножко накладно заниматься нашими приглашениями. Это проблемы, которых не должно быть. И если бы мы жили, к примеру, в Варшаве, у нас было бы больше гастролей, просто потому что в Европе кризис, который сейчас вот настиг всех. В Европе это не так чувствуется, как у нас. То есть вечеринки продолжаются, все в порядке, а у нас как-то все так затихает. Все больше и больше у организаторов наломов. И мы сталкиваемся с этим. В России отменилось, в Украине отменилось.

Автор: Наталья Черненко
Статья из девятого номера белорусского интернет-журнала об электронной музыке ТОК. Размещена с согласия авторов.